Можно констатировать, что Российская империя оказала поддержку национально-освободительному движению балканских народов, хотя они были способны самостоятельно достичь победы. Вместе с тем царизм преследовал в войне также и свои цели, в первую очередь усиление политического влияния на Балканах, предотвращение перехода контроля над черноморскими проливами в руки сильных западных государств, которые уже начали политическую и экономическую экспансию на Балканах.

Заслуживает внимания и тот факт, что действия России по защите балканских христиан полностью соответствовали тогдашней идеологии царского самодержавия, согласно которой «русские властители являются всемирными христианскими государями, императорами всех православных мира, то есть имеют право управлять ими и защищать их».

Только что рассмотренный нами пример применения гуманитарной интервенции является достаточно типичным для традиционного международного права и отражает наиболее характерные черты, присущие этому феномену, что дает нам возможность их выделить.

Итак, в тот период гуманитарная интервенция согласно старому международному праву была, во-первых, явлением правомерным, так как тогда право на войну (jus ad bellum) было общепризнанным и рассматривалось как неотъемлемый атрибут государства. В этом отношении классическое международное право не содержало императивной нормы, которая бы ясно запрещала применение вооруженной силы в международных отношениях под любым, в том числе и гуманным, прикрытием.

Во-вторых, в связи с тем, что международное право было тогда по своему происхождению правом «европейских христианских государств», институт гуманитарной интервенции часто имел ярко выраженный религиозный характер и применялся в зависимости от религиозной и этнической близости между тем народом, чьи права требуют защиты, и государством, осуществляющим вооруженное вторжение. Такая практика использования гуманитарной интервенции не могла не вызвать «двойного стандарта» в защите прав различных народов.