9 июля 1976 Совет Безопасности ООН начал рассмотрение жалобы тогдашнего премьер-министра Маврикии от имени Организации африканского единства, в котором действия Израиля квалифицировались как «акт агрессии» против Республики Уганда.

Во время обсуждения проектов двух резолюций в Совете Безопасности (одна резолюция была предложена Великобританией, вторая — Танзанией, Ливией и Бенином) мнения членов СБ ООН разделились.

Тогдашний генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм сделал заявление о том, что считает своим долгом поддерживать принципы территориальной целостности и суверенитета каждого государства и добавил: «У меня нет всех деталей, но мне кажется ясным, что израильский самолет совершил посадку в Энтеббе, и это является серьезным нарушением суверенитета государства — члена ООН «.

Представитель Гаваны в СБ ООН Перси Хайнс, отражая позицию стран «третьего мира», охарактеризовал действия Израиля как неприкрытую и грубую агрессию и высказался против подчинения принципа суверенитета принципиальные уважения прав человека, а также против того, чтобы Израиль имел право нарушать суверенитет других стран во имя защиты своих граждан. По его мнению, те государства, которые подобно Израилю стремятся легализовать нарушение суверенитета других стран, чья вера и приверженность международного права остаются непоколебимыми, превращают их в заложников диктатуры грубой силы.

Несколько нейтрально позицию по этому вопросу занял представитель Швеции Кай Сундберг, который отметил, что драма в аэропорту Энтеббе началась с террористического акта захвата заложников, и призвал к усилению международной борьбы с терроризмом вообще и захватами самолетов частности. Швеция, как заявил ее представитель, хотя и не может примирить действия Израиля со строгими правилами Устава ООН, все же не считает для себя возможным присоединиться к безоговорочному осуждению израильской акции.

Представитель США в СБ ООН Скрэнтон в принципе поддержал действия Израиля, выразив свою позицию в следующих словах: «Действия Израиля по освобождению захваченных заложников включали в силу необходимости нарушению территориальной целостности Уганды. Конечно, это нарушение было бы неприемлемым по Уставу ООН. Впрочем, существует устоявшееся право государства использовать ограниченную силу для защиты своих граждан от явной угрозы причинения вреда или смерти в тех ситуациях, когда государство, на территории которой они находятся, не хочет или не в состоянии защитить их. Право, вытекающее из права на самооборону, было ограничено до такого использования силы, которое было необходимо и целесообразно для защиты собственных граждан от угрозы причинения им вреда «. По мнению Скрентона, акция Израиля была оправдана еще и тем, что невинные люди имели право жить и быть спасенными от террористов, которые не признавали никаких прав и были готовы убивать, если их требования не будут удовлетворены.

Михаил Харламов, представлявший СССР в СБ ООН, наоборот, очень резко отозвался о действиях Израиля и заявил, что вооруженные действия против Уганды были актом прямой, неприкрытой агрессии и нарушением запрета использования силы, содержащийся в § 4 ст. 2 Устава ООН. Советский представитель также отметил, что СБ ООН должен рассмотреть прежде всего не столько действия террористов, сколько нападение Израиля на Уганду, и потребовал решительного осуждения резолюцией СБ ООН этих действий и принуждения Израиля к компенсации материального ущерба, причиненного Уганде в связи с его неправомерными действиями.